1941 год. В оккупации

22 июня — День памяти и скорби

Я родилась и выросла в сорока километрах от нашего славного города, в селе Недельном Малоярославецкого района. Неизгладимым, страшным воспоминанием для меня остается Великая Отечественная война: потери и лишения нашего народа.

Мы были в оккупации два с половиной месяца — с 13.10.1941 г. по 30.12.1941 г. Мне было тогда 13 лет. Село Недельное оказалось в прифронтовой полосе. Враг рвался к Москве. Фашисты были у нас постоянно, мы даже картошку не могли сварить до полной готовности, чтобы не было запаха, иначе не придется её съесть – отберут. Бесконечные поборы и лишения. Наше село несколько раз переходило из рук в руки, когда фашистов гнали из-под Москвы. 31 декабря 1941 года наша славная Красная Армия освободила нас от фашистского гнета.

Мы, дети войны, помним
Страшные годы насилия,
Как врывалась «чума»
В наши села, деревни, дома
Как грабили,
Отбирали всё – и картошку и хлеб…

Когда шли бои за наше село, в нём образовался замкнутый, смертельный котел. Мы с сестрой и её детьми (2,5 и 3,5 года) прятались от боёв в подвале старого кирпичного дома. Двери у него не было, вход был завешен солдатской плащ-палаткой. Мама моя, Евросинья Степановна, осталась в доме на Тульской улице, в котором расположился наш медицинский пункт. Военврач попросил её остаться, чтобы она топила русскую печь и кипятила воду, которая была необходима для обработки раненых солдат. Бой усиливался, раненые говорили, что нас оттесняют…

Обработанных раненых увозили в соседние деревни, медицинский пункт сворачивался. Помню, мама уже сидит за печкой, у неё кровотечение от страха на нервной почве. Мы с сестрой тоже нервничаем, такой страшный обстрел. Как там мама?.. Я побежала за ней, а сестра осталась с детьми. Страшно очень, но я бегу, расстояние небольшое, всего четыре дома по улице…

Прибегаю, мама чуть жива, но встрепенулась, оживилась. Я хватаю подушку, укрываю ей плечо и голову, и мы бежим обратно… Но когда прибежали, укрылись, вдруг срывается наша плащ-палатка с двери в подвал и немецкий солдат кричит «партизан, партизан!» и хочет бросить гранату. И вдруг взрыв на входе! Оказалось, наш красноармеец успел его застрелить. Осколки в подвал не попали, нас Бог миловал…

Я узнала потом, что такое клаустрофобия, когда училась в Москве после войны — если в трамвае или автобусе ехало много народа, я выскакивала «пробкой» — просто задыхалась. Даже и теперь дома с глухими лестницами, с лифтами – моя большая болячка – нервный стресс.

Вспоминая то страшное военное время, хочется ещё и ещё раз — бесконечно благодарить наших дедов, отцов, матерей, сестер, братьев за тот великий ратный подвиг!

Вечная им память! Низкий поклон нашим воинам!

В.Хоптынская
ветеран обнинской стройки (1946-1986 гг.), главный экономист ОСПАО

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *