О времени и о судьбе

К 75-летию атомной промышленности

Старожил Обнинска, ветеран Физико-энергетического института Анатолий Петрович Белов написал книгу воспоминаний «О времени и о себе».

Он с 1957 года живет в Обнинске. До 2008 года работал в ФЭИ. Начинал старшим лаборантом. В 28 лет был избран освобождённым секретарём партийной организации №2, позже – Лаборатории «В», затем — института. Руководил отделом науки в обнинском горкоме КПСС. Ушёл на пенсию с должности ведущего научного сотрудника технологического отделения ФЭИ.

Награждён орденом «Знак Почёта», медалями «За трудовое отличие», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», «50 лет Победы» и другими юбилейными медалями.

В своих мемуарах Анатолий Петрович рассказывает о трудном детстве, которое пришлось на годы Великой Отечественной войны, времени учебы в Горном институте и дальнейшей трудовой деятельности. А начиналась она, буквально, на переднем крае атомной промышленности – там, где добывали топливо для ядерных реакторов —  молодого специалиста направили работать на урановый рудник в Чехословакию. Вот что вспоминает об этом времени Анатолий Петрович Белов.

 

Распределили меня на рудник «Rovnost-1». Это недалеко от города Яхимова в районе Карловых Вар. Рудник находился на высоте около 1000 метров над уровнем моря — самая высокая точка в тех местах.

Начал я работу подземным механиком, но вскоре меня перевели на должность главного энергетика рудника. Рудник имел 12 горизонтов и глубину 500 метров. Был ещё и 13-й горизонт, но спуск в него был с 12-го горизонта отдельной установкой подъёма. 13-й горизонт находился уже в массиве гранита, и, как мне кажется, добыча урана там была экспериментальной. Главным механиком рудника, которому я непосредственно подчинялся, был Василий Поспелов. Мужик он был грубоватый, но опытный, и дело своё знал хорошо. На руднике работали в основном заключённые двух категорий: немецкие военные преступники и чешские контрреволюционеры, участники неудавшегося переворота февраля 1948 года.

В числе первых был бригадир электриков рудника Вилли Тайхерт, бывший командир взвода из диверсионного отряда Отто Скорцени, которому было приказано осенью 1941 года захватить шлюзы на канале Москва-Волга и потом зимой постепенно спускать воду на Москву, замораживая этаж за этажом, превратив Москву в ледник на долгие годы. По расчётам немецких «учёных», воды в шлюзах должно было хватить, чтобы заморозить Москву до самых верхних этажей. Но немцам это не удалось сделать. А Вилли Тайхерт был серьёзно ранен под Рузой осколками мины в ногу, и эти осколки продолжали выходить почти 13 лет спустя — там, в лагере.

В числе вторых был электрик на «подъёме» (так на жаргоне горняков называется машинное отделение, в котором располагается подъёмная машина и рабочее место машиниста, управляющего подъёмной машиной), бывший профессор Пражского Университета пан Сыроватка (фамилия изменена мной), которого путчисты собирались поставить во главе нового правительства вместо Клемента Готвальда. Но Клемент Готвальд их упредил, в ночь с 21 на 22 февраля 1948 года арестовал силами SNB (Корпус народной безопасности) и отправил работать на урановые рудники. Работали бывшие нацисты и бывшие контрреволюционеры неплохо, и мы много полезного сделали вместе.

Ровность была крупнейшим рудником по добыче урана. Она обеспечивала 75 процентов добычи по Яхимовскому инспекторату (так называлось объединение из 11 рудников, расположенных вблизи Яхимова).

Яхимовские рудники были открыты более 500 лет назад. Ещё до открытия Америки Колумбом здесь добывали серебро. Яхимовская серебряная лихорадка в средние века намного превосходила более позднюю золотую лихорадку в Колорадо. Сюда текли толпы народа со всей Европы. Яхимов занимал одно время второе место по численности населения в Европе. Случалось, споткнётся кто на улице Яхимова о камень и выворотит самородок серебра, килограмма на два весом. Люди приходили, ставили шалаш на свободном месте и начинали рыть штольню вглубь горы. Часто натыкались на породу, очень похожую на смолу. По-чешски слово «смула» обозначает горе, печаль, несчастье. При встрече со «смолкой» люди начинали болеть и умирали. Поэтому «смолку» уносили в старые, отработанные забои, и там закапывали. Чешский врач тех времён назвал эту болезнь «Яхимовской чахоткой», а в настоящее время она называется рак лёгких. Происходит она от вдыхания радона, который выделяется из «смолки», содержащей элементы урана и радия, открытого на рубеже 19 и 20 веков Марией Кюри-Складовской в Яхимове. В ознаменование этого открытия в Яхимове установлена стела, на которой изображён человек, борющийся со смертью, и соответствующая надпись.

В настоящее время стало известно, что серебро залегает в широтных жилах, а уран в меридианных. В местах их пересечений серебряные рудокопы и натыкались на «смолку». «Смолка» — самая высокообогащённая урановая руда. Она содержит до 60 процентов окислов урана. Нигде в мире, кроме Яхимова, такая руда не встречается. Именно она и давала нам 75 процентов плана Инспектората по добыче урана на Ровности-1. В руде были и другие очень полезные металлы, например, висмут, но они шли в отвалы с пустой породой, так как нужен был очень срочно уран, и только его брали из руды. Бывали и курьёзные случаи. Портативные приборы в виде «хоккейных клюшек» для поиска радиоактивных материалов тогда только появились. Геофизики с помощью этих приборов начали находить уран где угодно, даже в кабинетах начальников Инспектората в штукатурке стен. Пришлось обдирать штукатурку и пускать её на выполнение плана. Однажды нашли смолку в штукатурке кабельного канала на электроподстанции. Её хватило на выполнение целого месячного плана.

В мои обязанности, как главного энергетика рудника, входило бесперебойное обеспечение электроэнергией всех потребностей рудника. Главными потребителями электроэнергии были компрессорная станция, подъём и водоотлив. На моей ответственности были понизительная подстанция, компрессорная станция на поверхности рудника и зарядные подстанции на горизонтах, где использовались аккумуляторные электровозы.

Распорядок работы был таков. Работа на руднике круглосуточная, практически без выходных и праздников. Давался один выходной в месяц — это первое воскресенье месяца, и то при условии выполнения плана предыдущего месяца. Службы главного механика и энергетика в этот выходной выполняли планово-предупредительные ремонты и ревизии, связанные с необходимостью остановки подъёма и с отключением высоковольтной стороны электроподстанции. Так что у нас практически не было выходных. Праздник отмечался только один — Рождество по григорианскому календарю, то есть, 24-25 декабря. В эти дни никто не работал, кроме дежурных на подъёме и водоотливе. Работники этих служб вели многолетние графики дежурств в эти дни и строго соблюдали очерёдность дежурств и празднования по годам.

Рабочий день (первая смена) на рудниках начиналась в шесть часов утра по местному времени оперативкой у начальника рудника. Докладывались итоги и происшествия прошедшего дня, ставились задачи на текущий день. В течение часа, с шести до семи, происходила замена работавшего персонала под землёй.

Ровно в семь часов руководящий состав спускался под землю на всю первую смену. С 14 до 15 — вторая пересмена. В 14-30 вторая оперативка у начальника или главного инженера рудника. После этого текущие дела на поверхности. В 17-18 часов — отъезд на автобусе домой. Таким образом, обычный (нормальный) рабочий день с учётом дороги продолжался с пяти утра до 19 вечера, то есть, 14 часов ежедневно. Но мы все были молодые, понимали, какое важное и нужное для страны дело мы делаем, и это воодушевляло нас, взбадривало и не давало уставать и унывать.

С августа 1953 г. до конца 1954 г. я работал на Ровности-1 главным энергетиком. Моими основными помощниками были: инженер-электрик Формачек, вольнонаёмный, хороший специалист; инженер-слаботочник Мецнер, вольнонаёмный, бывший специалист по радиорелейным линиям немецкой армии (вермахта), вывезенный последним самолётом из окружённого Сталинграда в начале 1942 г.; бригадир электриков Вилли Тайхерт, бывший командир взвода в отряде Отто Скорцени под Москвой в 1941 г., осуждённый как военный преступник. Под моим началом было около 30 человек, в основном заключенные.

В конце 1954 года меня перевели на соседний рудник Сворность на должность главного механика.

Подготовил В.Хлыстов

(продолжение воспоминаний А.П.Белова – в следующем субботнем номере нашей газеты 28.11.)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *